Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

интервью - Роб Халфорд Откровения Бога Метала 2000. часть 2

 Заголовок сообщения: интервью - Роб Халфорд Откровения Бога Метала 2000. часть 2
СообщениеДобавлено: 26 июн 2014, 23:20 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 17 апр 2014, 20:42
Сообщений: 1268
Откуда: Екатеринбург
интервью - Роб Халфорд Откровения Бога Метала 2000. часть 2

В ранних альбомах Priest вырисовывалась отнюдь не радужная картина: например, в Devil’s Child с альбома Screaming for Vengeance, которая посвящена жестокой стороне отношений. Bloodstone — метафора ядерной войны. В Electric Eye использован классический сценарий Джорджа Оруэлла. Всё-таки какие-то проблемы поднимались, и это запомнилось. Когда я учился в колледже, то был Социально Ответственным Парнем. Поэтому вместо Turbo Lover слушал Screaming for Vengeance.
[Смеётся] Тебе не понравились рычаг передач и взрывной оргазм?
На самом деле до сих пор нравятся. А правда ли, что альбом Turbo должен был быть двойным?
Да. Мы собирались назвать его Twin Turbos. Но звукозаписывающая компания похоронила эту идею, потому что мы хотели сделать щедрый жест: в благодарность фанатам за их поддержку продавать двойной альбом по цене обычного. Мы хотели практически раздарить его, а ребята из компании звукозаписи сказали: «Вы что, чокнулись? Не допустим. Это двойной альбом, и цена будет двойная». Мы не этого хотели, поэтому идея заглохла.
А песни в стиле спид-метал оказались на Ram It Down?
Некоторые туда попали.
Помню, некоторые критики считали, что вы слишком поздно за него взялись, но они не знали всей истории. Вы, ребята, всегда выходили за рамки, и народу это не всегда нравилось. Помню о записях со Стоком, Айткеном и Уотерменом в 1988 году, но самих их не слышал. (Попсовое трио, которое до того продюсировало Мадонну, Dead or Alive и Bananarama — Ред.)
Идея была моя. Опять же я хотел создать необычную ситуацию. Что могло бы получиться? Что бы вышло, если бы мы засели вместе с этими парнями и записали песни? Какие варианты есть? Давайте-ка это сделаем. Это путешествие в неизвестность. А мне нравятся такие путешествия.
Вы записали кавер на композицию You Are Everything группы Statistics и две собственные вещи, I Will Return и You Keep Giving Me the Runaround. Были ли ещё песни?
Было всего три вещи.
Kerrang! хорошо по вам проехался за это.
Да, потому что у Kerrang! и многих людей однобокое мышление. И это просто тупой подход некоторых людей к отдельным моментам в музыке. Ты можешь делать только это, а другое — не замай. От тебя ждут вот этого, хотят вот этого, и как смеешь ты думать о том, чтобы зайти в другую комнату или выйти из дома?
Тяжело было во времена Two, когда люди недоумевали по поводу того, что ты делал?
Да, как-то недавно я поговорил с одним парнем, и он заявил: «А знаешь, многие не в курсе, что ты делал с тех пор, как ушёл из Priest».
Потрясающе. Особенно если взглянуть на обложки метал-изданий...
Не думаю, что так уж потрясающе. С тех пор как я ушёл из Priest, мой статус очень снизился в сравнении с теми временами, когда я записывал платиновые альбомы. Вернулся туда, где я был до записи Painkiller. Не думаю, что это так уж удивительно, если пораскинуть мозгами. Потому-то, думаю, многие и говорят: «Боже, это ж первый альбом Роба с 1991 года». Думаю, многие считают именно так. Они не знают о штуках под названиями Fight и Two.
Думаю, это радикальный мейнстримизм. Я обсуждал с народом возрождение метала, о котором слышно уже два года, и, думаю, даже если Maiden или Роб запишут «золотой» альбом, мейнстриму будет по барабану, потому что группы для тинейджеров выпускают диски 10-миллионными тиражами. Так что у метала всё равно будет культовый статус. Сейчас нужно продать больше альбомов, чтобы массы тебя признали. Хотя аншлаг на концерте Maiden/Queensryche/Halford в Мэдисон-сквер-гарден доказывает, что и у этой музыки до сих пор есть своя аудитория.
Это очень греет мою душу: мысли о том, что это может произойти, что завтра ведущие лейблы по всей Америке будут это обсуждать. На совещании во вторник они станут говорить: «Билеты на тот концерт Maiden/Queensryche/Halford в Мэдисон-сквер-гарден были проданы за полтора часа? Что это значит для нас? Как бы нам урвать свой кусочек? Поговорим-ка об этом. Что мы упустили? Как нам влиться в это движение?» Ведь так это и работает. Но факт есть факт: народу это нужно. Они хотят это слышать и видеть, и они приходят [на концерты].
Ты не играл в Мэдисон-сквер-гарден с великого поролонового фестиваля 16 лет назад [Халфорд смеётся], когда фанаты нарвали тысячи кусков поролона и кидали их в воздух и на сцену. Вам, ребята, запретили там играть?
Да, Priest там под запретом. Так что выход на эту сцену для меня будет волнующим моментом. Я всегда ощущаю мандраж, когда выхожу на любую сцену с Maiden и Queensryche, потому что вернулся в этот мир. Я был далеко от него. Я играл на площадках размером с почтовую марку и везде, куда пускали.
Люди говорят, что ты вернулся в метал. Но ведь Fight тоже были метал-группой, просто другого типа.
Да.
Разве что Two выбивается из обоймы. Но между выходом A Small Deadly Space в 1995-м и сегодняшним днём в поп-культуре прошла вечность.
Много времени, и вообще, проект Two был очень неоднозначным, как и Turbo! Так что это произошло со мной снова. Было много негатива, чего я и ожидал, потому что ни с какого бока это не был метал-альбом.
Как ты сейчас его оцениваешь?
Я думаю, что чем больше времени пройдёт, тем больше людей смогут оценить его качество. Это просто первое однобокое впечатление. Если бы я не мог быть верен альбому, я никогда бы не позволил его выпустить. Так что, думаю, он существует, потому что я тогда в него верил.
Первый сингл Two, I Am A Pig, вошёл в тридцатку лучших на радио. Его часто крутили.
Ужасно часто крутили. Он был велик.
Хотя видео [в стиле мягкого порно] так и не показали.
На самом деле Interscope хотели, чтобы там было [жёсткое] порно.
Что ты об этом думал?
Не мог поверить в то, что слышал на том совещании.
Это было жестковато для MTV — там его не показали.
[Interscope] были разочарованы, когда увидели его. Они сказали: «Ладно, теперь давайте настоящее видео». Мы им: «Так это и есть настоящее». — «А где трах, где минет? Где секс?» — «Вы о чём?» — «Мы хотим совсем непристойный клип». — «А от нас-то вам что нужно?» — «Это и нужно, в том и суть». — «Суть в том, что у нас есть видео, которое мы не можем показать. И нужно сделать видео, которое никто никогда не увидит?» — «Так точно».
Знаешь, что это? В прошедшие пару лет порно и рок стали так тесно взаимосвязаны, что теперь ты крут, если это совмещаешь. Хотя это всё равно было слишком порнографично для MTV.
MTV не хотело с этим связываться, и при этом показывает негритянок, толкающихся задницами перед камерой, потому что это Пафф Дэдди.
В твоём видео ещё были гетеро-, би- и гомосексуальные персонажи.
Да, это там тоже есть. Я рад, что из-за этого поднялась вонь, потому что мне это нравится.
Песню много крутили по радио, вы отправились на гастроли, но потом компания звукозаписи месяцами не хотела выпускать новый сингл.
Всё упёрлось в споры о том, что делать дальше. Мы сказали, что стоит сосредоточиться на более тяжёлых вещах, а они хотели выпустить Deep in the Ground. А это было бы неправильно. Я бы хотел, чтобы после Pig вышла Leave Me Alone, или Water’s Leaking, или даже Stutter Kiss. [Они думали]: «А как бы заработать? Прибыли-то нет. Что бы ещё попробовать? Атас, пора бросать шлюпку. О, вот эта песня подойдёт». Не вышло. Но опять же, как я всем говорил, у меня был момент осознания истины в том злополучном европейском турне: я был на сцене и понимал, что всё не катит.
Ты сказал, что был сам себе злобным Буратино. Что ты имел в виду?
Что не вынес правды. Не принимал тот факт, что то, что я делал, не было «моим» по сути, не было настоящим. [А на] живых выступлениях я чувствовал пустоту внутри. Я просто не получал того заряда, который получаю, когда согнут пополам, весь в поту, вены вздуваются.
А в те прошедшие несколько лет ты чувствовал давление, обязанность снова стать Богом Метала?
Нет.
Многие слушатели с трудом принимают исполнителей, которые меняют кожу и пытаются сделать что-то непривычное.
Чую, я менял кожу каждый раз, начиная с Painkiller и заканчивая Resurrection. Так или иначе. Теперь я ощущаю себя цельным. У меня был момент, когда я «расправил крылья». На самом деле уже не чувствую потребность пробовать что-то иное. В конце концов, для меня всё упирается в голос.
Как поживает твой Фирменный Вопль?
Хорошо.
Чувствуешь напряг? Ты же не молодеешь.
Нет, на самом деле нет. Вот что так удивительно в те моменты, когда мне нужно работать в студии с [Роем] Зи. Всё происходило само собой. Я некоторое время так не пел, как на Resurrection или Silent Screams. Это всё равно что надеть удобные ботинки или любимое пальто. Ты возвращаешься в это состояние — и всё пучком. Это очень естественно. К счастью, голос не подвёл.
Я читал в Rock Hard, что, когда ты искал вдохновение для нового альбома, ты переслушал все старые альбомы Priest.
Да. Мы с Зи. В конце концов мы использовали два ключевых момента: British Steel и Screaming for Vengeance. Думаю, это было важно: оглянуться назад, не вернуться и не повернуться, но вспомнить что-то ценное, что мы могли упустить. Это просто исследование.
Ты упомянул древние песни вроде Run of the Mill.
Да, потому что я свои песни не слушаю. Думаю, многие музыканты стараются не возвращаться назад: что сделано, то сделано. Мы все ищем, что бы ещё сделать, думаем, что ещё может произойти. Было занятно и замечательно вернуться назад и действительно внимательно всё послушать.
Я слышал, что Sony Legacy работает над бокс-сетом Priest.
Будет такое. На днях об этом читал, слышал, что они добавят туда кое-что из неизданного, и это меня немного беспокоит, потому что я бы не стал связываться с этим старьём. Надеюсь, что они хотя бы отнесутся к материалу с уважением.
А мне любопытно. Существуют отличные песни, вроде Mother Sun, которая есть у меня на бутлеге фестиваля в Ридинге в 1975 году. Рой Зи сказал, что песня Sad Wings of Destiny очень хороша. Есть проект со Стоком, Айткеном и Уотерменом, песни с Turbo, которые, возможно, никогда не издавались. Слышал, что есть версия Devil’s Child с другим текстом. Как поклонник я всю жизнь хотел услышать всё это. Я удивился, когда услышал, что будет «забытый» материал, поскольку Даунинг дал мне понять, что Judas Priest его выпускать не хотят. Что тебя в этом беспокоит?
Хочу это защитить. Думаю, есть какой-то стержень музыки, и хочется, чтобы он остался чистым. Хочется, чтобы он остался нетронутым, чтобы он для тебя что-то значил. Так что если ты поверхностно ознакомишься с трудами Стока, Айткена и Уотермена или ещё чем-то и это не впишется в общую картину, в общий опыт, то лучше тебе этого не слышать. Я правда в это верю. Иногда я смотрю по ТВ передачу о суперзвезде, а потом вижу мыло, рекламу, в которой эта звезда снималась 20 лет назад. Мне от этого неуютно. Не хочу этого знать, не хочу знать, что это было. Не за это я их люблю. Фигня какая-то. Мне это не нужно. Я хочу, чтобы оно осталось в прошлом. Думаю, поэтому есть люди, которых не будет устраивать Роб Халфорд до тех пор, пока он не вернётся в Priest. Я так вижу. Вот я, вот моя группа, точка.
Тебя всё ещё спрашивают, собираешься ли ты вернуться в Priest. Хотя бы встречался с ними?
Да. Опять же, как я всем и говорил, для меня главное — дружба. Она вне музыки и выше её. А в обозримом будущем я останусь там же, где сейчас, с ребятами, с которыми работаю. Это не одноразовый проект вроде Two. Не знаю, на сколько хватит ещё моего голоса. Может, я смогу записать ещё один альбом, может, два, не знаю. Становишься старше — появляются физические ограничения.
Я всегда считал Priest отличной группой. В интервью 1982 года на MTV ты говорил очень тихо. Скрип твоей куртки заглушал твой голос [Халфорд смеётся]. У меня создалось впечатление, что это было в очень спокойной обстановке за сценой, но в интервью Advocate ты упомянул, что там чуть ли не оргия творилась.
Да, но я всегда был чужд этому миру. Во-первых, потому что это был не мой мир и меня он на самом деле вообще не интересовал. Мне не нравится, когда всё громко, пиво льётся рекой, сиськи сверкают. Это просто не моё. Никогда не стремился рвануть со сцены в ночной клуб. Что это за хрень? Для меня весь восторг, всё, чего я хочу в жизни, — на сцене. Когда я ухожу со сцены, не хочу идти ни на какую вечеринку. Хочу обратно в люлю [хихикает]. Хочу вернуться в свою комнату, немного посмотреть шоу Дэвида Леттермана и отрубиться. Ненавижу, когда кто-то тащит меня на эти долбаные мероприятия. Хожу туда, когда это необходимо, жизненно важно для альбома или ещё чего-то. Но не пойду туда, потому что меня там ждут, или потому что «это рок-н-ролл, чувак», ты обязан пойти в какой-то клуб, блевануть, потискать кого-нибудь и нюхнуть кокаина. Для меня это просто нелепо.
Поговорим о внимании другого рода. Когда ты стоял за трибуной [во время судилища по поводу «скрытых посланий»], ощутил, что роли переменились?
Нет. Я был там, чтобы сделать что нужно, и так я обычно отношусь ко всему, в каждый момент. Я сижу здесь и говорю с тобой, потому что это я и делаю. Я не строю теорий, не анализирую ситуацию глубоко. Всё происходит на подсознательном уровне. Сейчас так, а потом другим займусь. Что дальше? Что потом? И когда я был в зале суда, я просто знал, что должен подняться на трибуну и в общих чертах рассказать правду. Сделать то, что нужно, правильно ответить на вопросы, вот и всё.
Но твой мозг работал, потому что в перерывах ты прогнал записи и проанализировал их.
Да, потому что так было нужно. Побочный мыслительный процесс. По ходу дела я понимал, что если я туда приду, отвечу на вопросы, то задача будет решена.
Я следил за процессом по заметкам из газет и не мог поверить в происходящее.
Это было нелепо. Но только в Америке. Попробуй такое в английском суде — не прокатит.
Ты писал не только тексты. Есть и книжка в жанре научной фантастики, «Библиотека слёз».
Просто период был такой, и мне это нравилось, и, возможно, я подумаю, не замутить ли что-то в этом духе, если будет вдохновение! Нужны сильная идея, с чего начать, куда двигаться, чем закончить.
Ещё ты мне говорил, что быстро начинаешь скучать и не любишь проводить много времени дома. Тебе нравится путешествовать и исследовать.
Да, но теперь я обнаружил Интернет. С тех пор, как мы с тобой в последний раз виделись [смеётся].
Ты фанат Интернета?
Да, обожаю его. Мир на кончиках твоих пальцев, в общем-то. Всё, что хочешь знать, теперь можешь найти [в Сети].
Есть ли у тебя какие-то ещё интересы, которые могут удивить народ?
Больше сюрпризов нет [смеётся]. Всё уже сказано.
Например, как ты попал на Карту знаменитостей Феникса в магазине скейтов?
[Смеётся] Это был бред, правда?
Ты переживал, что люди приходят к тебе домой? Тебя это задевало?
Да. Лежишь себе в кровати ночью и гадаешь, кто может ошиваться в твоём дворе. Думаю, у многих знаменитостей есть такая серьёзная проблема с некоторыми категориями поклонников. Сколько ты хочешь? Сколько тебе нужно знать? Насколько тебе нужно сидеть рядом с моим диваном, пока я смотрю телек [смеётся]? Кому-то хотелось бы такого, но не мне.
Говорят, Паваротти заявил, будто ты — один из величайших ныне живущих певцов.
Часто это слышу. Но что-то не верится.
Думаешь, что кто-то так прикололся?
Думаю, да.
Думаешь, он знает, кто ты?
Думаю, понятия не имеет [смеётся]. «Кто-кто?»
Не устаёшь от того, что твоя репутация бежит впереди тебя? Устаёшь от лести или от тех, кто всё усложняет?
Нет. Обожаю это. Это та часть самомнения, которая, на мой взгляд, важна в творческом процессе. Я думаю, это ценное качество, но если использовать его неправильно, оно пойдёт во вред. Что касается конструктивного, положительного самомнения — думаю, оно есть у многих музыкантов, и обычно у тех, которые смогли удержаться на плаву, быть в гуще событий. Так что самомнение — важная составляющая. Я думаю, что оно важно, и мне нравится, когда меня называют Богом Метала. Люблю похвалу и лесть.
Ты считаешь, что у тебя здоровое самомнение?
Да, это хорошее слово [хихикает]. Здоровое самомнение. У меня очень крепкое, здоровое самомнение.
Чем бы ты хотел запомниться людям на века, когда твоя карьера будет давно закончена? Выбери что-то одно.
Я хотел бы, чтобы это было связано с голосом и тем, как я им пользовался, как вызывал у людей эмоции. Это для меня очень важно — знать, что мой голос пробуждает в людях эмоции, трогает за душу. Это и хорошее пение, и уровень контакта. Это-то и хорошо в музыке — я разговариваю с тобой в Нью-Йорке, а кто-то в Японии в этот момент слушает голос Роба Халфорда. Это-то я и [люблю] больше всего: связь людей во всём мире с помощью музыки.

_________________
...Лучше обезуметь от счастья, чем от неудач, лучше неуклюже танцевать, чем ходить, прихрамывая.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

cron


Форум фан-сайта посвященного группе Judas Priest и Rob Halford | Russian Judas Priest and Rob Halford Fan Forum Judas-Priest.ru © 2011-2020 by LexaStarZ

Judas-Priest.ru