( 1 Проголосовал ) 

 

 

Гастрольный буклет Turbo fax - Judas Priest приуроченный к туру 1986 года.

 

Гастрольный буклет Turbo fax - Judas Priest приуроченный к туру 1986 года.

 

В 1986 году Judas Priest вновь начинают свою работу, выпуская диск “Turbo”, который, без сомнения, является самым энергичным на сегодня достижением группы. Это 10-ый альбом Judas Priest выпускаемый на лейбле “Columbia/CBS” и он также отмечает 10-тую годовщину этой фирмы.

За прошедшие 10 лет, участники Judas Priest получили признание, попав в первые ряды Hard Rock лиги и, после короткого перерыва в концертной деятельности, сейчас они возвращаются на дорогу с местью.

В этот буклет “Turbo Fax” входит “Настоящая история Judas Priest”, полная альбомная дискография и новые, эксклюзивные интервью с участниками группы Rob Halford’ом, Glenn Tipton’ом, K.K. Downing’ом, Ian Hill’ом и Dave Holland’ом.

НАСТОЯЩАЯ ИСТОРИЯ JUDAS PRIEST

16 марта 1971 года в зале “Святого Иоанна” в Эссингтоне, Англия K.K. Downing и Ian Hill дают свой первый концерт Judas Priest с оригинальным вокалистом Alan’ом Atkins’ом. Затем, они постоянно выступают по местным клубам области “Средних Английских графств”.

В октябре 1971 года Judas Priest покидает первый ударник Джон Эллис и его место занимает Alan “Лодырь” Moore. Moore работает до конца года, прежде чем его заменяет Chris “Congo” Campbell.

В 1972 году Judas Priest вырываются из своей местности и играют в таких городах как Манчестер, Ливерпуль и, конечно Лондон. Но острая нехватка денег приводит к уходу Alan’a Atkins’a и Chris’a Campbell’а.

В 1973 году Rob Halford становится лидером группы, и до конца года они играют по клубам, выступая по всей стране.

1974 год начинается с еще одного английского турне, после которого Judas Priest впервые выезжают за границу. С 19 февраля по 4 марта группа выступает в Германии.

После первого путешествия по Европе, группа начинает двухнедельное английское клубное турне, и возвращается на континент, давая концерты в Скандинавии. Будучи заграницей, они обнаруживают, что у них заключен контракт с маленьким британским лейблом “Gull Records”.

Контракт с фирмой “Gull” был подписан 16 апреля 1974 года, в лондонском офисе компании. Через несколько недель, во время начала работы над первым альбомом к группе присоединяется Glenn Tipton.

Прежде чем пойти в студию Judas Priest дают несколько концертов и затем три недели записывают альбом.

6 сентября 1974 года в Британии выходит первый альбом “Rocka Rolla”. Группа не довольна продуктом, но согласна с тем, что это сильный материал.

После того как альбом появляется в продаже, группа стабильно гастролирует.

В первые месяцы 1975 года, турне по Голландии и Скандинавии, затем следует английское турне. Ряд концертов в престижном лондонском клубе Marguee приводит к тому, что в августе группу приглашают выступить на ежегодном фестивале в Рединге.

Барабанщик John Hinch, который играл в группе с момента появления в ней Rob’а, уходит из группы после шоу в Рединге и на сверхсрочную службу приходит бывший “дубитель кожи” Alan Moore, пока группа готовит материал для второго альбома.

В декабре, в лондонской студии “Morgan” проходят рекорд сессии и в марте 1976 года Judas Priest выпускают альбом “Sad Wings Of Destiny”. Гораздо лучше, чем его предшественник, на пластинку попадают такие песни как “Victim Of Changes” и “The Ripper”.

В поддержку альбома Judas Priest проводят интенсивное британское турне, кульминацией которого становится концерт 20 июня в лондонском зале “Roundhouse”. От своей рекорд компании группа получает весьма скудную финансовую поддержку и доходит уже до того, когда некоторые из участников группы вынуждены работать на стороне.

В эти тяжелые времена группа становится еще более сплоченной и, в конце концов, они получают награду в виде мирового контракта с компанией “CBS/Columbia”. Rob описывает это событие как “абсолютно господние благословение!”. В конечном итоге, 1976-ой оказывается не таким уж плохим годом.

В январе 1977 года Judas Priest начинают работать над новым альбомом с басистом “Deep Purple” Roger’ом Glover’ом в роли рулевого производственным процессом. Alan Moore не долго работал с группой, и временно они рекрутируют Simon’a Phillips’а.

Весной 1977 года выходит первый альбом на лейбле “CBS/Columbia” “Sin After Sin”, и за ним следуют напряженные гастроли. После концертов в Британии, группа впервые едет в Америку.

17 июня 1977 года Judas Priest дебютируют в Америке в Amairllo, штат Техас. Участники группы впервые обнаруживают, что играют в залах на 7-8000 мест, выступая в первом отделении группы “Reo Speedwagon”. Жалуется лишь K.K. Downing, который говорит, что не может выдержать такую еду!

Первое путешествие Judas Priest по Штатам заканчивается двумя волнующими концертами с “Led Zeppelin” в оклендском зале “Coliseum”.

По возвращении в Британию, бирмингемские рокеры идут в студию с продюсером Dennis’ом Mackay’ем, и в результате в феврале 1978 года на свет появляется альбом “Stained Class”.

В феврале 1978 Judas Priest дают концерты в Англии, прежде чем в марте отправится в Штаты, где они начинают гастролировать с группой “Foghat”. Не смотря на сдержанное отношение хэдлайнеров, Judas Priest добиваются неоценимой рекламы.

Август 1978 года знаменателен первыми гастролями группы по Японии, и как утверждает K.K. Downing реакцию на их выступления можно сравнить разве что с битломанией.

После поездки по Дальнему Востоку, группа заканчивает работу над новой студийной пластинкой вместе с продюсером James’ом Guthrie. Получившая название в Англии “Killing Machine” пластинка была выпущена в Британии в октябре 1978 года. Выпуск этой работы сопровождают британские гастроли.

В начале 1979 года Judas Priest попадают в первую десятку Британского хит-парада с песней “Take On The World”. Когда этот сингл удерживается в чартах, группа возвращается в Японию, для того чтобы дать еще одну серию концертов.

Альбом “Killing Machine” появляется в Штатах под названием “Hell Bent For Leather” и имеет дополнительную дорожку “The Green Manalishi”. 27 февраля 1979 года начинается американское турне, состоящее из 45-ти выступлений, и эти гастроли проходят до 6 мая.

Сразу после возвращения из Америки, группа выступает в Англии. Потом, они вновь возвращаются в Штаты.

Летом 1979 года в студии Ringo Starr’а в Ascot, Англия Judas Priest микшируют пленки концертного альбома. Из группы уходит барабанщик Les Binks, и его отставка знаменует собой появление Dave’a Holland’a.

Когда в сентябре концертный альбом “Unleashed In The East” попадает в продажу, Judas Priest уже гастролируют по Штатам с “Kiss”. Затем следует ряд хэдлайнерских выступлений по Северной Америке и 1979 год, в конце концов, заканчивается, когда группа колесит по Европе с “AC/DC”.

В первые месяцы 1980 года группа записывает альбом “British Steel”, и пластинка выходит в последнюю неделю марта сопровождаемая английским турне, попадая в Британские чарты на третье место.

Альбом “British Steel” помогает группе достигнуть в Штатах масштабного радио эфира, а успешные гастроли приводят к тому, что пластинка получает золото.

После молниеносных гастролей по концертным залам Северной Америки, Judas Priest впервые выступают на Донинтонском фестивале “Monsters Of Rock”, который с тех пор становится ежегодным событием в Британском музыкальном календаре.

Осенью 1980 года группа направляется на Средиземноморский остров Ибицу, для того чтобы записать новую студийную пластинку.

Весной 1981 года на свет появляется альбом “Point Of Entry” и выходит с различными обложками в Европе и Америке. Мировое турне начинаются в феврале и Judas Priest гастролируют вплоть до ноября. Во время короткого летнего отпуска, группа начинает работу над материалом для следующего альбома.

После того как большая часть 1981 года уходит на гастроли, следующие несколько месяцев, группа тратит на запись, и рекорд сессии вновь проходят на Ибице. Альбом микшируется в Майями и летом 1982 года на свет наконец-то появляется альбом “Screaming For Vengeance”.

26 августа 1982 года в Бетлехеме, штат Пенсильвания Judas Priest начинают Североамериканское турне, которое продлится более пяти месяцев. К большой радости группы “Screaming For Vengeance” в конце становится платиновым.

На уикенд 30 мая 1983 года группа выступает перед более чем 300000 фанатов на американском фестивале в штате Калифорния. Говорит Rob: “Величайший день для Judas Priest и для Heavy Metal’а”. Теперь делами Judas Priest занимается известный менеджер Bill Curbishley.

Остаток 1983 года группа работает над новым альбомом вместе с Тom’ом Allom’ом, который сделал себе имя как первоклассный продюсер Judas Priest.

После завершения работы над микшированием нового альбома в декабре, Judas Priest выступают на фестивале тяжелого рока в Дортмунде, Западная Германия, а также снимают видео к песне “Freewheel Burning” в Лондоне.

В начале 1984 года группа гастролирует по Европе, в то время как в продаже появляется альбом “Defenders Of The Faith”. 16 марта начинается еще одно марафонское турне по Штатам, которое начинается у Ниагарского Водопада.

Турне по альбому “Defenders Of The Faith” заканчивается в Японии и в октябре 1984 года, Glenn Tipton, Rob Halford и K.K. Downing начинают работу над новым материалом в Marbella, Испания.

В течение всего 1985 года Judas Priest проявляют минимальную активность, занятые записью на студии “Compass Point” в Нассау, на Багамах. Тем не менее, в июле группа находит время, для того чтобы выступить в Филадельфии на стадионе JFK, приняв участие в концерте “Live Aid”.

Первые месяцы 1986 года уходят на завершение работы над 10-ым альбомом группы на лейбле “CBS/Columbia”, в феврале K.K. Downing и Glenn Tipton приезжают в Нью Йорк для деловых встреч, и оба заявляют о том, что новая пластинка “лучшее, что когда-либо делали Judas Priest”.

В марте 1986 года в свет, в конце концов, выходит долгожданный альбом “Turbo” и стремительно забирается в чарты. В конце месяца, в Калифорнии, группа снимает видео клипы к песням “Locked In” и “Turbo Lover”.

После нескольких репетиций, в начале мая Judas Priest начинают свое самое амбициозное турне. Rob Halford предупреждает: “Мы готовы взорваться Power Metal’ом!”.

ROB HALFORD



Rob Halford без сомнения один из самых харизматичных фронтменов в мире рок-н-ролла. Это правда, что лидер вокалист Judas Priest пел еще со времен занятий в хоре своей школы, и его удивительные вокальные способности уже давно получили огромное признание со стороны, как музыкантов, так и поклонников. Полностью преданный своей профессии, Rob без сомнения находится во всеобщем центре внимания но, как и остальные участники группы, он никогда не выпячивал свое эго и до сих пор остается очень честным, популярным человеком.

Прежде всего, не мог бы ты объяснить, почему Judas Priest решили записать еще один студийный альбом вместо первоначально задуманной концертной пластинки?

“По большому счету, это произошло по ряду причин. И главная причина заключается в том, что мы были крайне увлечены идеей придумать нечто новое для нашего десятого студийного альбома. Также, когда ты выпускаешь концертник, для этого нужно выбрать подходящее время и все пришли к единому мнению, что сейчас это было бы ни к месту, просто по причине того, что у нас имелось огромное множество идей, которые нам очень хотелось представить для фанатов. Но более или менее с одобрения Bill’a Curbishley (менеджера Judas Priest) и все остальные посчитали, что после этого мирового турне мы, конечно же, выпустим новую концертную пластинку”.

Как ты сейчас оцениваешь последний альбом Judas Priest, “Defenders Of The Faith”?

“Я испытываю огромную гордость и удовлетворение от этой работы. Не думаю, что Judas Priest хоть раз выпускали то, что нам было бы не по вкусу. Мы всегда верили в свое дело. Конечно, когда ты идешь в студию, то так или иначе, ты стремишься выпустить что-то посильнее, чем твой последний альбом. Со всей честностью могу утверждать, что нам это всегда удавалось. Не думаю, что, возможно, кто-то стал бы обвинять нас в каком-то регрессе, – мы постоянно двигались вперед. Так что, “Defenders Of The Faith” был прогрессией по сравнению со “Screaming For Vengeance”, а с “Turbo” мы продвинулись еще дальше. Если уж заниматься сравнением альбомов, то это будет напрасной тратой времени, потому что я считаю, что каждая работа хороша по-своему”.

И K.K. Downing и Glenn Tipton настаивают на том, что это был величайший Heavy Metal’ический альбом, который должны были полюбить махровые фанаты Judas Priest. Ты согласен с их мнением?

“Да, так оно и есть. Но, вместе с тем, мы доказали самим себе и всем остальным, что единственный способ достучаться до большего числа людей и, очевидно, продавать еще больше пластинок, это тем не менее сочинение песни или песен в которых заложен потенциал. К тому же, действительно не было ни одной песни, которую мы могли бы взять с этого альбома и запустить ее на “MTV” или по любой другой крупной кабельной видео сети. Я также считаю, что это послужило доказательством того, что за счет видео формата ты должен часто оставаться у всех на виду, чтобы в наше время добиться хоть какого-то ощутимого успеха. Допускаю, что и сами песни должны быть хороши, но если ты в состоянии поддержать их еще и сильным визуальным представлением, тогда ты обладаешь еще более раскрученным потенциалом”.

Как ты считаешь насколько альбом “Turbo” отличается от предыдущих релизов группы?

“Да, было бы вполне логичным заявить о том, что твой новый альбом самый лучший, но я думаю, что мы все искренне верим, что “Turbo” это лучшее что когда-либо записывали Judas Priest. Песни, исполнение, сам продукт – все получилось таким, как мы себе это задумывали. В этой связи, я убежден в том, что это более сложный альбом и, конечно, имея такой формат как “Sony Digital”, мы определенно работали в новом записывающем стиле. Что позволило нам исследовать определенные технические измерения, в которых мы прежде никогда не работали. Это усилило общее качество и продукт. Конечное звучание просто сразило нас. И, когда ты проработал в студиях также долго как мы, ты действительно можешь сказать, чем отличается работа в цифровом формате от работы по обычной записывающей схеме. Работая в “цифре” у тебя получается более четкое звучание, когда каждая нота на своем месте. И, с тех пор как мы поняли, что хотим выпускать свою музыку на компакт дисках, лучше всего записывать свои вещи в “цифре””.

Все знают о том, что вы записали очень много музыкального материала, почему так вышло?

“Сказать по правде, такие вещи закономерны, так как мы оказались в невероятно творческом периоде своей музыкальной деятельности. Glenn Tipton, K.K. Downing и я начали писать песни в Marbell’е, Испания, и дошло до того, что у нас оказалось на руках два альбома стоящего материала. В конечном итоге мы собрали весь дополнительный материал, который не попал на “Turbo”, те вещи, которые мы так или иначе в конечном итоге выпустим”.

Glenn Tipton и K.K. Downing впервые начали работать с гитарными синтезаторами и добились в этом просто потрясающих результатов, ты с этим согласен?

“Определенно. Они действительно выжали из этих штуковин все что могли, и у них получилось исследовать множество новых областей, что в конечном итоге помогло расширить звучание Judas Priest. Всегда интересно попробовать себя в новой технологии, но, конечно же, ты должен понимать, что ты собственно делаешь. Я считаю, что Glenn Tipton и K.K. Downing доказали, что гитарные синтезаторы могут обладать невероятным эффектом, если их применяли должным образом. И я не вижу причины, по которой ты не имеешь права применять синтезированное звучание в металлической музыке. Ты до сих пор можешь делать это звучание сильным, энергичным и тяжелым”.

Иногда, они звучат почти как клавишные, но ведь это не было сделано намеренно, не так ли?

“Нет, никаких клавиш – это были только лишь гитарные синтезаторы. Когда K.K. Downing и Glenn Tipton начали работать с ними, их очень взволновало осознание того, что они смогут воспроизвести все эти звуки на сцене. Если ты повнимательней прислушаешься, то наверняка скажешь, что это звучание, ориентированное на гитары. Ты можешь дернуть струну на синтезированной гитаре, что у тебя не получится на плоских клавишах. Все дело в физических аспектах”.

И снова как обычно, ты, Glenn Tipton и K.K. Downing являются авторами всех песен.

“Да, как обычно, по большому счету именно мы трое отвечали за сочинение львиной доли музыкального материала. Но, как это всегда было у нас принято, когда мы идем на репетицию с Ian’ом и Dave’ом, это открытая дискуссия, когда для того чтобы что-то изменить каждый вправе высказывать свои идеи и предложения”.

Где же ты черпаешь свои идеи для лирики?

“Ну, как я уже не раз говорил, после написания такого количества песен это становится все более не простой задачей. Как не просто сочинить хорошо запоминающее соло, также не просто выдать запоминающийся текст. По большому счету гораздо труднее работать, пытаясь придумывать новые грани. Для большего числа вокалистов или авторов лирики очень трудно придумать сверх оригинальные идеи. Но я должен со всей честностью признаться, что вполне горд некоторыми из тем новой пластинки, особенно “Turbo Lover” и “Reckless”. Если объяснять в двух словах, основное время уходит на поиски и ожидание, когда ты надеешься на то, что у тебя получится найти нужную искорку, которая будет достаточно дорога тебе, для того чтобы превратиться в законченную песню. И я всегда понимал это, лишь из-за того, что мы пишем музыку в стиле Heavy Metal, это не означает, что мы не должны четко выражать свои мысли и быть интелегентными в лирике. Это не только вопли: “Грохни, смерть, умри….!!!””

Не мог бы ты рассказать нам, почему в этом году вы решили осовременить имидж Judas Priest?

“Я думаю, что так получилось из-за того, что мы почувствовали, что наш облик становится более ярким. Не смотря на то, что мы считали свой имидж сильным и энергичным, и бесспорно мы установили в этом деле металлические стандарты, мы почти почувствовали, что наша индивидуальность начала зависеть от всех прочих происходящих событий. Наш современный имидж несколько более точен в плане того, каким нам видится Judas Priest в 1986 году. Конечно же, мы не покончили со всеми хлыстами и цепями, но, в какой-то мере, этот антураж отображал прошлый Judas Priest и наш сегодняшний облик, наверное, лучше представляет группу в этот конкретный момент времени. В любом случае, мы не отказались от своих принципов. Просто мы считаем, что данный имидж идет нам на пользу, когда зрители видят нас в несколько ином облике. Когда публика увидит нас на этих гастролях, не думаю, что они посчитают наш имидж, сколько бы то ни было менее энергичным или сильным чем это было прежде”.

Скучал ли ты по гастролям во время этого временного отрезка?

“О да, я считаю, что эта группа живет сценой. Но, конечно же, мы не прохлаждались без работы с тех пор, как осенью 1984 года мы завершили последние гастроли в Японии. Я думаю, что кое-кто, наверное, решил, что мы просто исчезли, для того чтобы потратить свои деньги, но, конечно же, все было не так. 10 лет Judas Priest активно выступали на сцене и, насколько мы всегда наслаждались этим, я думаю, что перерыв не только нам одним пошел на пользу, но также и нашим фанатам. У нас было время перезарядить свои батарейки, и теперь мы находимся в такой позиции, когда желание выступать сильно как никогда. И, если говорить с позиции фаната, я думаю, что они взволнованы, так как они ждут и очень хотят оценить нас. Я всегда предвкушаю момент выезда на гастроли, но на этот раз, я обнаружил, что прямо таки сгораю от желания вернуться на сцену и взорваться Power Metal’ом”.

По всей видимости, последнее время ты был занят записью, но чем же еще ты любишь заниматься, когда у тебя выдается свободное время?

“Я до сих пор занимаюсь очень многими вещами. Я до сих пор получаю удовольствие от жизни вне стен твоего дома, но по большому счету, в душе я настоящий рок-н-ролльщик. Ты всегда можешь найти меня на тусовках в рок-н-ролльных клубах, которые находятся в моей местности”.

Какую музыку тебе нравится слушать?

“До сих пор, это в основной своей массе металлическая музыка, и мое внимание привлек весь этот Thrash Metal, который появился в последнее время. Я действительно приветствую любую металлическую музыку, которая не совместима с такими понятиями как “популярность” и “мода”. Меня волнует, что металл до сих пор на плаву и сильнее чем когда-либо. Эта музыка родилась в конце 60-х, и после всех испытаний она выжила, пройдя через многие годы, наконец-то народ понимает, что металл здесь надолго. С определенной гордостью я говорю о том, что металл не умер и что он еще долго не умрет, очень долго, по крайней мере, я все сделаю для этого”.

GLENN TIPTON



После заточки своих рок-н-ролльных зубов игрой в составе нескольких бирмингемских групп, Glenn Tipton присоединился к Judas Priest в 1974 году, сразу, перед тем как группа записала свой дебютный альбом. Без сомнения одаренный гитарист и автор сочинитель, с тех пор Glenn Tipton стал главной движущей силой Judas Priest на пути к вершине. В отличие от большинства гитаристов, чьи личные амбиции делают им имя как личностям, Glenn Tipton всегда признавал важность работы самой группы как творческой единицы. “Не думаю, что кто-то из нас хоть раз посчитал бы Judas Priest средством в достижении личного признания” – говорит он. “Мы все понимаем, что необходимо функционировать как боевая единица и работать на общее дело. Я очень горжусь тем, что являюсь членом этой группы, и моей наградой было наблюдать, как Judas Priest добиваются значительного мирового признания”.

Как бы ты объяснил долгую жизнь Judas Priest в рок мире?

“Наверно я мог бы привести кучу доводов, но я считаю, что главным фактом здесь является то, что мы по настоящему наслаждаемся тем, что мы делаем. Когда ты работаешь на сцене также долго, как и мы, то очень легко позволить себе просто катиться под горку. Но мы не такие и мы никогда не были группой, которая теряет свою искорку и желание двигаться вперед. Мы относимся к своей работе очень серьезно, хотя я не думаю, что нам не достает чувства юмора”.

Согласен ли ты с тем, что способность Judas Priest исследовать новые музыкальные территории, при этом, сохраняя Heavy Metal’ическую базу, была очень важна?

“Определенно. Я думаю, что это один из ключевых факторов. Прежде всего, Judas Priest – это Heavy Metal’ическая группа и всегда таковой и останется. Если ты прочертишь воображаемый круг и скажешь, что все что находится внутри этого круга – Heavy Metal, думаю, что ты обнаружишь, что мы работаем в этом круге 80% времени. Но, мы постоянно будет выходить за пределы этого круга, для того чтобы экспериментировать. И это наш принцип работы. Пока мы сохраняем подобный баланс, тогда, по моему мнению, мы находимся в выигрышной позиции. Ты должен быть осторожен так, чтобы не оторваться от своих корней, но я не думаю, что мы ни разу не допускали такую ошибку. Нам нравиться двигаться вперед и при этом развиваться, и я считаю, что мы многие годы работали подобным образом. По моему мнению, вехами в альбомной карьере Judas Priest были времена, когда мы определенно меняли направление. Таким альбомом был “British Steel” а другим, наверно, “Screaming For Vengeance”. С “Turbo”, я твердо уверен, что с этим альбомом мы взяли еще одну новую ноту в мире это Heavy Metal’ической музыки”.

Такое ощущение, что металлическую музыку массы то принимают, то отвергают, но не важно модна она или нет, это действительно никогда не влияло на Judas Priest – как ты думаешь, почему?

“Тому есть масса причин, но я думаю, что здесь все дело в песнях. Когда мы сидим и сочиняем, мы не просто нарезаем риффы и чем-то там наполняем альбом. Мы действительно тренируемся, когда мы намерены двигаться от одного определенного этапа до другого. Для “Turbo” мы написали 19 песен и в конечном итоге остановились только на девяти из них. Мы поступили подобным образом, для того чтобы выбрать те песни, которые по нашему мнению сочетались бы друг с другом, чтобы весь альбом обладал бы приятной атмосферой. Мы достаточно плодовиты в своем творчестве, для того чтобы добиться этого, чем просто выбирать какие то песни так сказать наобум”.

Когда вы работаете над новым материалом, слушаешь ли ты какие-то ваши прошлые работы?

“Очень редко – сказать по правде, я не так уж часто стану крутить наши старые альбомы. Опять же, если же кто-то поставит один из них, то я буду сидеть и слушать, но скорее подобная ситуация редкость. Обычно, мои мысли заняты тем, что мы сделаем в следующий раз”.

Ты не считаешь, что многие новые металлические группы в какой-то степени “дерут” с Judas Priest?

“Кое-кто, возможно, скажет, что с нас “содрали” ту или иную песню, но я скорее отношусь к этому так, что многие группы были вдохновлены нашими прошлыми работами, и использовали нас в качестве модели, на основе которой они разрабатывали свой собственный стиль, как музыкально, так и визуально. И я горжусь этим, а не испытываю на этот счет обиды, особенно если говорить о некоторых американских группах. Это огромная страна и в ней так много групп, которые считают, что мы достаточно хороши, чтобы формировать на нашей основе свою карьеру и использовать нас в качестве отправной точки для самих себя, такими вещами ты просто обязан гордиться”.

Как бы ты оценил развитие Judas Priest с течением лет?

“Если говорить о музыке, мы всегда были бесподобны на сцене – с самого начала, концерты были нашей сильной стороной. Когда мы поднимаемся на сцену, мы взволнованы, мы на виду у публики, и мы превращаемся в своего рода “торговцев”. Я думаю, что группа по настоящему выросла в сочинительстве. Мы определенно созрели в этом отношении. Мы поняли, что в этой области нельзя потакать своим желаниям, не стоит выдавать какие-то специфичные музыкальные пассажи, которые на твой взгляд звучат просто невероятно и искусно с исполнительской точки зрения. Частенько, когда ты играешь эти вещи на публике, ты ловишь себя на мысли, что пытаешься оправдаться этими темами и разговариваешь с людьми через них! Теперь, мы склонны отказываться от таких пассажей, не смотря на то, что это могут быть просто блестящие вещи. Мы хотим лишь одного – придумать запоминающуюся песню, которая сработала бы музыкально и лирически. Я не вижу каких-то причин мешающих тебе придумать песню с великолепными вокальными партиями, замечательной лирикой, прекрасной музыкой, и убойными гитарными соло, когда все это составляющие в равной степени сбалансированы. Общими словами, я думаю, что ты можешь сказать, достаточно просто, что мы стали старше и мудрее, и я знаю, что виной всему стало осознание важности развития самих песен”.

Не страдает ли работа Judas Priest от такой вещи как рутина?

“Никогда – такого еще никогда не было. И я думаю, что главная причина этого в том, что у нас никогда не возникает желания повторить самих себя. Здесь можно вернуться к моим словам о том, что мы выходим за пределы круга, для того чтобы исследовать другие области. Нам всегда нравилось выдавать нагора Heavy Metal’ическую музыку, и я считаю, причина этого кроется в том, что это такая невероятно волнующая музыкальная форма. Ты невероятно заряжаешься, когда играешь металл, особенно при исполнении каких-то новых вещей. Но, вместе с тем, способность расширять свои горизонты, пробуя что-то новое, всегда давало нам очень свежий и позитивный подход к записи нового продукта. Не думаю, что мы хоть раз оказывались в ситуации, когда мы чувствовали, что теряем настрой, будь то в студии или на концертной сцене. Если же это когда-нибудь случиться, думаю, что тогда нам придется завязать”.

Ты никогда не задавался мыслью, сколько же еще протянут Judas Priest?

“Ну, понятно, ты же знаешь, что это не может длиться вечно, но я думаю, что мы до сих пор можем очень много чего предложить, что мы еще достаточно далеки от конца дороги. Когда ты записываешь такую пластинку как “Turbo”, которую я действительно, считаю просто великолепной, тебе хочется только одного – выйти на сцену и исполнять эти вещи в живую. А затем, после того как ты провел турне, ты начинаешь испытывать огромное желание придумать новые идеи в студии. В каком-то роде, это цикл, но нам это нравится, так как перед нами всегда стоит не простая задача. И ты также не должен забывать о том, что мы потратили многие годы, для того чтобы добиться нашего сегодняшнего статуса, так что я не думаю, что кому-то из нас хочется внезапно все бросить. Успешная карьера не должна отбивать у тебя желание создавать хорошую музыку. И, хотя это приятно когда ты зарабатываешь приличные деньги, лично мне успех приносит наслаждение оттого, что я могу представлять Judas Priest все большему числу людей”.

Ты никогда не испытывал искушения поработать над сольными проектами?

“Нет, никогда. Люди частенько спрашивают нас об этом в интервью, и обычно я отвечаю, что мы все слишком заняты работой в Judas Priest, для того чтобы думать о том, чтобы заняться чем-то вне группы. Я так смотрю на это: многие из тех ребята которые отходят от группы для того чтобы записать сольную пластинку, делают это потому что их эго выходит из-под контроля или же они считают себя настоящей движущей силой и хотят доказать это всем остальным. Мы направляем всю нашу энергию и внимание на группу, и я думаю, что мы все вполне довольны, для того чтобы еще заниматься какими-то другими сторонними проектами пока мы добивались всего того, на что мы были способны в составе Judas Priest”.

Как ты думаешь, честно было бы признаться, что в последние годы вы сосредотачивали свои усилия скорее на Американском рынке, чем на всем остальном?

“Да, думаю, это истинная, правда. Мы всегда жаждали признания крупной мировой группы, очевидно при этом тратишь много времени на работу в Штатах из-за того, что это такой огромный рынок. Мы все считаем Британию своим домом, но, в то же самое время, мы очень гордимся своими достижениями во всем мире, особенно в Америке. Я уже говорил об этом, но я, действительно, считаю, что любой, кто утверждает, что он не хочет добиться успеха в Штатах, либо лгун, либо тот, кто уже пробовал это сделать и провалился”.

Много ли времени сегодня остается у тебя на личную жизнь?

“Ну, это старая история о том, что чем успешней ты становишься, тем меньше времени у тебя остается на отдых. Наши частные жизни важны для нас, и, конечно же, мне хочется проводить время со своей семьей, но тебе приходиться кое-чем жертвовать. Если ты собираешься записать альбом, не смысла просто попытаться что-то по быстрому состряпать, потому что тебе, действительно, хочется выпустить то, чем бы ты мог гордиться – а это, конечно же, требует времени. В равной степени важно оставаться заметным за счет гастрольной деятельности, а на это уходит большая часть года. В конце концов, твое личное время ограничено, но мы все свыклись с подобной ситуацией”.

Когда у тебя бывает перерыв, как ты любишь проводить свое свободное вреВесной 1981 года на свет появляется альбом “Point Of Entry” и выходит с различными обложками в Европе и Америке. Мировое турне начинаются в феврале и Judas Priest гастролируют вплоть до ноября. Во время короткого летнего отпуска, группа начинает работу над материалом для следующего альбома. ROB HALFORDКак ты считаешь насколько альбом “Turbo” отличается от предыдущих релизов группы?br /мя?

“Ну, ясно, что мне нравиться быть со своей семьей и мне также нравиться много путешествовать. Я всегда был не равнодушен к спорту, и не скажу, что я именно тот человек, который может быстро заскучать. Но должен признаться, что когда у нас выдается свободное время, у меня, в конце концов, начинается зуд в пальцах. Judas Priest настолько важное дело, что я никогда не хотел бы быть надолго в стороне от него”.

K K DOWNING



Родом из довольно бедной, рабочей семьи в центре области Средних Английских Графств, коллекция пластинок подростка К.К.’я Downing’а состояла всего из двух альбомов, “Cream” и Jimi Hendrix’a. Однако, постоянно слушая эти два альбома, он увлекся рок музыкой и вскоре накопил достаточно денег, для того чтобы купить акустическую гитару. Не имея возможности приобрести электрический инструмент, ему пришлось сконструировать его самому, прежде чем он в конечном итоге приобрел себе гитару модели “Gibson SG”. “Я очень хотел себе гитару модели “Flying V”,” – вспоминает он. “Но это были слишком дорогие инструменты”. Теперь, K.K. Downing заработал себе крепкую репутацию одного из самых замечательных Hard Rock музыкантов в бизнесе, и в его коллекции имеется множество гитар модели “Flying V”. Более того, еще в 1971 году основав на пару с Ian Hill’ом Judas Priest, белокурый гитарист с наслаждением наблюдал движение группы к высокому нынешнему статусу.

Ты согласен, что на сегодня “Turbo” это самый сильный альбом Judas Priest?

“Да, думаю, да. Мы вложили в эту работу много времени, усилий и денег, просто потому что нам это было по силам. Мы также написали для этого альбома множество песен и, в конце концов, смогли сесть и выбрать именно те вещи, которые как мы действительно считали, понравятся большей части аудитории”.

Наверно было не так уж просто отбирать материал после того, как ты уже записал 10 альбомов?

“Да, точно. Мы могли бы напичкать “Turbo” пол дюжиной тяжелых, семиминутных металлических треков, но потом, ты начинаешь оглядываться на остальные записанные тобой альбомы, чтобы выяснить какие же песни стали самыми успешными. И, если отбросить все остальное, наши самые успешные песни были самыми коммерческими, такие темы как “Breaking The Law”, “Living After Midnight” и “You’ve Got Another Thing Coming””.

Вас нельзя обвинить в «продажности», потому что фанатам очень нравятся эти треки.

“Это верно – все, что мы играли все эти годы – это наши самые преданные фанаты и эти вещи были самыми успешными при исполнении их на концертах. Есть и другие песни, такие как “Green Manalishi” и “Heading Out To The Highway”, и все эти вещи были достаточно коммерческими. Так что, когда мы записывали “Turbo”, мы просто выбирали те дорожки, которые по нашему мнению должны были понравиться большинству”.

Многие считают, что Heavy Metal это не коммерческая музыка, но это очевидно – ты не согласен?

“Без сомнения, это так. Я думаю, что люди частенько все обобщают. Но стоит лишь посмотреть по сторонам, чтобы увидеть, что есть множество металлических групп с сильным коммерческим звучанием. “Scorpions” и “Dokken”, – вот тебе лишь парочка примеров, и не забывай о том, что у “Twisted Sister” было несколько хит синглов. И этот список можно продолжать….”

Я считаю, что ярлык “не коммерческая музыка” был наиболее важен в 70-х.

“Конечно, – это был своего рода мешок, в который ты вкладывал все остальные группы так называемого “Heavy Metal’а”. Музыку Judas Priest относили к этой же категории. Хотя мы никогда не стеснялись играть металл, я думаю, что мы всегда пытались развивать песни, и определенно с годами этот аспект группы стал еще более важен. Однако, сегодня, определенно настали другие времена”.

Почему же на запись новой пластинки у вас ушло так много времени?

“Я думаю, что, так или иначе, такое происходит, когда группа становиться просто достаточно успешной, в этом случае, такая группа вкладывает в дело больше времени и денег. Этот принцип можно отнести к любому артисту, – если художник чувствует такую же потребность, он это делает, не так ли? Он не будет спешить лишь потому, что есть человек, который ждет, чтобы купить его работу. Он тратит на это свое время т. к. хочет знать, что он все делает правильно и что он получит удовлетворение, когда посмотрит на свою готовую работу”.

Но что же делать когда ты должен оплачивать счета?

“Да, это больная часть вопроса! (смеется) Но понимаешь, группы всегда оптимистично настроены, когда они создают самую популярную из когда-либо записанных вещей”.

Как ты предпочитаешь записываться, быстро или медленно?

“Лично я люблю записываться быстро. Но, сегодня такой подход к записи просто не возможен. Меня особо не заботит сам процесс записи, но должен признаться, что было время, когда мне это не нравилось, и я считал запись в студии самой неприятной стороной бизнеса. Действительно, нет такого другого места на земле, где бы творилась еще большая чехарда, чем в студии звукозаписи, потому что в аппаратной может находиться “энное” число людей, и все это люди с совершенно разными вкусами, идеями и слухом. И не ясно кто там прав, а кто виноват, если ты понимаешь, о чем я. Но, надо сказать, в конце концов, конечно же, у нас имеется хороший рабочий формат для достижения своей цели”.

Пластинку вновь продюсировал Tom Allom, – почему ваши рабочие отношения длятся так долго?

“Ну, в основном, потому что с течением лет, он все более совершенствуется как продюсер. И, без сомнения, мне плевать, что там говорят другие, он действительно является одним из самых хороших рекорд продюсеров в мире. И я говорю это не только потому, что это Тom – иногда, я бываю им не доволен! (смеется) Иногда у нас возникает противоборство, но большинство продюсеров просто не обладают таким удивительным музыкальным слухом, какой есть у Тom’а. Он великолепный музыкант, и ему нет равным за пультом, потому что он работал инженером. И кроме всего прочего, у него появляется множество великолепных идей”.

Насколько по твоему мнению игра в студии отличается от того, как вы работаете на сцене?

“Если ты играешь то, что еще не исполнял на сцене, то тебя беспокоит, чтобы эта вещь была более сложной по своей конструкции и не такой свободной и плавной. Тебе приходиться перематывать пленку, делать несколько дублей и все это прослушивать, задавая себе вопрос: “Звучит ли эта вещь так. Как будто я играл ее уже давно?” Обычно, тебя беспокоят детали, но кроме этого, не думаю, что существует какая-то проблема”.

Тебе не достает концертной аудитории, когда ты работаешь в студии?

“Вовсе нет, потому что для меня есть нечто необычное, когда каждый раз ты нажимаешь красную кнопку – словно вдруг там появляется целая аудитория. Наверное, даже больше, потому что результат твоего труда попадет на пластинку, которая, как ты на это надеешься, будет продаваться многомиллионным тиражом, и это потенциально более глобальная аудитория чем-то количество народу которое может собраться на одном концерте”.

Много ли времени ты тратишь на отработку своих соло?

“Некоторые партии рождаются очень быстро, на другие уходит гораздо больше времени. Но многое зависит от того, над какой песней ты работаешь. Если я играю соло для песни – потенциального сингла, тогда, без сомнения, это соло также должно быть достаточно коммерческим. Давай уж говорить на чистоту, у тебя нет желания записывать какое-то скучное, самовлюбленное соло в середине какой-то вещи, которая может стать хитом. Поэтому очевидно, что ты должен выкроить для себя время, для того чтобы придумать нечто действительно стоящее. На “Turbo”, и Glenn Tipton, и я попытались исполнять все сольные партии как маленькие музыкальные структуры, которые были бы мелодичными и сочетались бы с настоящим контекстом песен. И, по этой причине, соло партии не разрушают и не принижают само значение песен”.

Согласен ли ты с тем, что с течением лет ты наладил с Glenn’ом Tipton’ом очень близкие рабочие отношения?

“Да, и я считаю, что на этом альбоме эти отношения получили свое дальнейшее развитие. Мы потратили много времени на необходимую гитарную тренировку. Я действительно считаю, что все сделанное Glenn’ом Tipton’ом идеально подошло альбому, и надеюсь, что в отношении меня у него сложилось подобное мнение. Мы слышали, как многие люди говорят, насколько же им нравится гитарная работа из-за того, что она достаточно освежающая. А сколько групп играют гитарные соло, которые можно слушать? Мы сосредоточили свои усилия на отработке нового звучания, которое гораздо интересней слушать и конечно это звучание подходит песням”.

Тебе никогда не хотелось выступать в роли единственного гитариста?

“Нет, думаю, что у меня давненько пропало подобное желание. Две гитары очень хорошо работают, потому что мы куда более подвижны, когда работаем с двумя инструментами, особенно теперь, когда мы используем гитарные синтезаторы. Это невероятные сочетания. Открываются такие возможности, что в одиночку я наверно не смог бы сделать ничего похожего. И когда дело доходит до живых выступлений, у нас бы просто не получилось бы воспроизвести подобный альбом с одной гитарой”.

На каком аппарате ты сейчас играешь?

“Если говорить о гитарах, то я играю на всех моделях “Hamer Flying V”. Мы также используем огромный аппарат установленный на консоли и сконструированный на заказ. И, конечно же, это все те же усилители “Marshall” и кабинеты. На гастролях, конечно же, я играю на том же аппарате что и в студии”.

И, под конец, чем ты любишь заниматься, когда ты не занят работой в Judas Priest?
“Я много занимаюсь спортом, – мне даже нравится теперь смотреть телевизор. Это происходит так редко, что тебе выпадает шанс узнать о происходящем”.

IAN HILL



Выросший в пригороде Бирмингема Западном Бромвиче, Ian Hill впервые встретился с К.К.’ем Downing’ом, когда двое парней были приятелями и воспитанниками начальной школы Yew Tree. Не смотря на то, что они ходили в один и тот же класс все последующие годы, Ian Hill и K.K. Downing не подружились до тех пор, пока они не стали подростками, и не открыли для себя, что у них общие музыкальные интересы. На протяжении следующих 15 лет, бородатый басист, никогда не терял свою любовь к работе в группе и, не смотря на то, что он похоже является самым тихим в составе коллектива, трудно представить Judas Priest без Ian’а Hill’а.

Тебя никогда не беспокоит мнение о том, что ты являешься “темной лошадкой” Judas Priest, особенно если учитывать что ты один из основателей коллектива?

“Нет, совсем нет – я не испытываю никаких отрицательных эмоций, ничего такого. Я считаю, что у нас уже есть три очень эффективных лидера в группе и, по моему мнению, этого вполне достаточно для любой группы. Если бы в команде, было, пять лидеров, они бы начали сталкиваться друг с другом, не только физически, но также ментально, если говорить о творчестве и всем остальном. Известность совершенно не волнует меня. Для меня нет ничего лучше, чем подниматься на сцену и играть перед многотысячной аудиторией. И тот факт. Что остальные ребята все время находиться в центре общественного внимания совершенно не волнует меня”.

Что ты помнишь о своих первых днях работы с К.К.’ем?

“Думаю, что тогда, у нас и в мыслях не было, что мы может зайти так далеко, хотя. Мы всегда надеялись на это. Это была мечта, далекая мечта, и по мере развития событий ты не можешь поверить в происходящее до тех пор, пока это реально не произойдет. Мы пережили невероятно тяжелые времена, которые как нам казалось, будут длиться вечно, но такие испытания лишь доказывают это, если ты предан своему делу, тогда ты пользуешься любым шансом, для того чтобы измениться и все осуществиться”.

Когда же ты сказал сам себе: “Да, все сдвинулось с мертвой точки!”?

“Я думаю, что это произошло, когда мы подписали контракт с лейблом “Columbia”, мы наконец-то поняли, что определенно кто-то заинтересовался нашей работой, это была отнюдь не маленькая рекорд компания, с которой мы уже работали. После того как “Columbia” доказала свою заинтересованность, мы все сели и действительно начали понимать, что что-то наконец-то происходит”.

До контракта с “Columbia”, группа выпустила два альбома на фирме “Gull Records”, – какие воспоминания у тебя остались о том периоде?

“Я пытаюсь не думать об этом! (смеется) Если говорить серьезно, я думаю, что все мы считали материал первого альбома хорошим и сильным, но эти песни были не важно записаны. Думаю, что тогда, мы были несколько наивными, но отношение тех людей, которые по идеи должны были командовать – продюсера и инженера – не куда не годилось. Я даже не могу сходу вспомнить, как их там звали, так что, уже и так понятно как я относился к ним. Ситуация выправилась ко времени записи второго альбома и я до сих пор считаю, что “Sad Wings Of Destiny” был великолепным альбомом. Эта работа была в сотни раз лучше первого альбома, с точки зрения продукта, и это показывает, что мы в большей степени контролировали происходящее. Тем не менее, в самом начале ты должен столкнуться с проблемами, потому что ты учишься тому, что ты должен и что не должен делать. Ты также понимаешь, что ты никогда не должен быть к кому бы то ни было снисходительным”.

Ты вообще слушаешь эти первые альбомы?

“Да, слушаю, вот прикол! Если рассматривать сам продукт, без сомнения, эти работы несколько устарели, но я не считаю, что не существует хоть что-то когда-либо записанное нами, что мы не смогли бы переделать или модернизировать. О качестве некоторых из наших старых песен говорит тот факт, что мы до сих пор вставляем кое-что из этого материала в нашу концертную программу – эти вещи звучат просто великолепно, если ты спросишь меня, и, похоже, что поклонникам они тоже нравятся”.

Давай вернемся в настоящее, насколько по твоему мнению изменился подход группы к процессу записи при работе над альбомом “Turbo”?

“Ну, думаю, что на этот раз, мы были несколько более расслабленными. В какой-то степени на наш подход влияет давление идущее со стороны, и частенько я думаю, что мы все сделали достаточно стремительно. Не забывай о том, что мы никогда бы не выпустили ничего из того, что было бы ниже установленного нами стандарта, может быть, иногда нам работалось лучше под давлением. Работая над “Turbo”, у нас было время, для того чтобы по настоящему отшлифовать песни, разобрать их по кусочкам и даже начать все сначала, если мы считали это необходимым. И, когда ты можешь делать это, ты даешь себе пространство, для того чтобы действительно придумать нечто хорошее”.

Не смотря на то, что ты не являешься главным автором сочинителем, Rob утверждает, что ты и Dave принимаете активное участие в отработке аранжировок.

“Да. Это правда. К тому времени, когда они начинают работать с нами как с ритм секцией, у них уже готово большее число гармоний, партий ритм гитар и все остальное они уже мысленно отработали. Но, затем Dave и я должны объяснить, что же мы хотим внести в данный материал и, в этом отношении, я думаю, что наше участие важно, если говорить о создании песенных структур”.

Ты работаешь с Dave’ом вот уже почти семь лет – какова твоя оценка его работы, как барабанщика?

“Он бесподобен, – не могу сказать о нем ничего плохого. Он великолепный ударник и замечательный человек. У него очень ровная и солидная манера исполнения. Он не пытается подстраиваться и быть этаким выпендрежником. Дейв из такой породы барабанщиков, которые охотней от чего-то откажутся и тем самым лишь выиграют, вместо того чтобы выдавать сверх техничные проходы в джазовом стиле. Все что я могу сказать, по моему мнению, Дейв чертовски хороший барабанщик тяжелого рока”.

Как бы ты описал свой собственный стиль исполнения?

“Более или менее я следую тем же ритмическим рисункам, которые выдает Dave, правда. Если ты послушаешь дорожки, ты можешь услышать, что я не грешу какими-то чересчур замысловатыми проходами и подобными вещами, по большому счету в этом просто нет необходимости. Когда ты начинаешь играть в подобной манере в Heavy Metal’ической музыке, я думаю, такой стиль начинает принижать значение всего остального. Если я начну работать в таком вот направлении, вместо того чтобы придерживаться основного, солидного базиса который могут выстраивать K.K. Downing и Glenn Tipton, то все остальное, наверное, потеряет свою силу. Таким образом, я считаю, что Dave и я работаем в направлении, которое я мог бы назвать “простое чувство ритма””.

Сколько времени ты сейчас отводишь упражнениям на бас гитаре?

“Немного – я считаю, что слишком частые занятия могут лишь навредить. В этом случае ты можешь стать мучеником своей карьеры. Когда ты отправляешься в дорогу и проводишь 10 месяцев на гастролях, играешь каждый вечер, по приезду домой тебе меньше всего хочется снова браться за инструмент. Обычно, я ставлю свою басуху в чулан и запираю ее там, на несколько месяцев. Конечно, когда мы вновь начинаем подготовку к работе и к записи, я снова достаю свой инструмент и начинаю играть. То же самое происходит, когда мы готовы отправиться на гастроли”.

Невероятно, так, сколько же лет тебе было, когда ты взял в руки бас гитару?

“Ну… когда я начал покупать пластинки, моими первыми приобретениями были альбомы “Cream” и Джона Майяла. Я считаю Джека Брюса великим, и, наверное, он был моим первым настоящим влиянием. Когда мне было где-то 13 лет, я решил достать себе инструмент. Мой отец играл на двойном басу, так что он мог дать мне начальные знания. Он играл в парочке Биг Бэндов и в нескольких джазовых коллективах. Он научил меня музыкальным размерам и т. д., но потом умер, когда мне было 15. Вскоре после его смерти, я помню, как достал себе шестиструнку, я снял с нее пару колков и этот инструмент стал моей первой бас гитарой! Конечно, я приобрел себе настоящую басуху, когда разбил свою машину – я получил за нее страховку и решил что куплю себе либо еще одну машину, либо бас гитару. Победила музыка!”

Учитывая тот факт, что ты сделал себе, достаточно успешную карьеру в качестве басиста, это было мудрое решение! Но ведь ты до сих пор интересуешься автомобилями?

“Да, наверно это мое главное не музыкальное увлечение. У меня есть несколько спортивных автомобилей, и я классно провожу время, гоняя на них. Я вот тут только что купил себе Понтиак модели “Fiero GT” и я просто в отпаде от этой машины. Я также начал увлекаться яхтами и конечно купил себе лодку модели “Thunderbird” в 28 футов длинной. Но, с большой уверенностью ты мог бы назвать меня законченным фанатиком автомобилей”.

Ты никогда не задумывался над тем, чем бы ты мог заняться после работы в Judas Priest?

“Нет, сказать по правде, я об этом ни разу не думал. Я уж как-нибудь останусь в музыке, или в иной сфере развлечений, но история Judas Priest еще далека от своего завершения и мне действительно не хочется думать о других вещах пока группа все еще имеет такой вес”.

DAVE HOLLAND



После работы с целым рядом барабанщиков в 70-х, летом 1979 года Judas Priest наконец-то пригласили бывшего дубильщика кожи из группы “Trapeze” Dave Holland’a. Еще один музыкант из индустриального района средних английских графств, Dave тут же обеспечил музыку Judas Priest необходимым, солидным рок ритмом и с тех пор его игра стала неотъемлемой частью сценического и студийного звучания группы.

Как же ты изначально получил работу в Judas Priest?

“Да, конечно же, я услышал об этой работе от человека, который работал на британского промоутера группы. Я подумал, что, наверное, для себя они уже решили, кого же они хотят нанять и, когда я пришел на прослушивание, я просто почувствовал настоящее волнение. Но, через парочку недель, мне позвонили и сказали, что они определенно заинтересованы в том, чтобы я присоединился к группе”.

Легко ли тебе было влиться в состав?

“Да, так или иначе, не могу припомнить, что возникали какие-то проблемы. Все были очень милы, и я думаю, что они были исполнены огромной решимости работать с постоянным ударником, а не вновь испытывать какие-то перемены. Насколько я понял, вся прелесть ситуации заключалась в том, что мне вовсе не нужно было менять свою манеру исполнения, и я с удовольствием тут же начал работать. В тот момент, они только что закончили микшировать свой концертный альбом (Unleashed In The East) и, когда в сентябре 1979 года этот диск увидел свет, они поехали с гастролями в Штаты, для того чтобы в течение шести недель выступать с “Kiss”. Мы продолжали гастролировать до конца года и затем записали альбом “British Steel”. Также как и остальные ребята, я думаю, что это был замечательный альбом, и я должен честно признаться в том, что эта работа отметила начало новой главы в истории Judas Priest. Мне не хотелось бы казаться самонадеянным или высокомерным, предполагая, что мой приход стал ключевым фактором в успехе пластинки. Я лишь считаю, что вся остальная группа достигла такой точки в своем музыкальном развитии, когда они полностью контролировали свое направление. И, как оказалось, “British Steel” стала очень важной пластинкой для Judas Priest, особенно в Америке”.

Давай вернемся в прошлое, как ты впервые заинтересовался музыкой?

“Ну, в возрасте шести лет я начал играть на пианино, но думаю, что во мне всегда жила мания к барабанам. Я постоянно отбивал ритм под пластинки, которые крутили по радио, стучал ножами и вилками по столу или по бисквитным оловянным тарелкам! В конце концов, когда мне было 10 лет, у меня появилась моя первая ударная установка. Подростком, я слушал много традиционного джаза, и моим первым главным рок влиянием стала группа “Джонни Кид и Пираты””. (Johnny Kid & The Pirates)

Когда же ты начал играть в группах?

“Еще учась в школе, я присоединился к группе под названием “The Drumbeats”. Мы играли по пивным и клубам, а потом, в 1965 году, я стал играть на профессиональном уровне. Примерно в это же время, в Rugby я связался с группой, которая называлась “The Liberators”, которые потом сменили свое название на “Pinkerton’s Assorted Colors”. В 1966 году, мы попали в британские чарты с хитовой песней “Mirror, Mirror”. В то время мне было где-то 17-18 лет, и я возомнил себя маленькой супер звездочкой! (смеется) Мы записали еще парочку пластинок, но все безрезультатно и вскоре все начало катить под гору. Думаю, что по большому счету мы были “группой одного хита””.

Как же собралась группа “Trapeze”?

“После того как я ушел из “Pinkerton’s Assorted Colors”, я работал в группе “Finders Keepers” в Вольвергемптоне, который, к радости наших американских поклонников, находиться недалеко от Бирмингема. К февралю 1969 года этот коллектив превратился в Trapeze. Первоначально в группе играли я, гитарист Мel Galley, басист Glenn Hughes (теперь в составе “Black Sabbath”) и парочка парней из “The Montanas”, еще одной местной группы. Мы записали свою первую пластинку в 69-ом, но музыкальные разногласия заставили меня, Glenn’а и Mel’а работать в формате трио. Мы гастролировали по Британии, Европе и Штатам, и выпустили парочку альбомов до того, как Glenn ушел, для того чтобы в 1973 присоединится к “Deep Purple”. Меl и я поддерживали группу на плаву, испытав неоднократные смены составов, и выпустили еще четыре пластинки. Во время этого периода, я также принимал свое участие в паре других проектов, в том числе гастролировал по Англии в составе группы “Justin Hayward/John Lodge Blue Band” (ответвление группы “The Moody Blues”), также как работал студийным музыкантом как для Justin’a Hayward’а, так и для Glenn’a Hughes’а”.

Как ты отнесся к уходу из “Trapeze”, когда ты влился в состав Judas Priest?

“Ну, столько времени проработав в составе “Trapeze”, я должен признаться, что было не легко все бросить. Но, в то же самое время, работать с такой группой, как Judas Priest было определенно не просто и я не могу сказать, что я сожалею о том, что поступил на эту работу. Я наслаждался каждой минутой проведенной с ними, – это были фантастические семь лет”.

Как ты оцениваешь рост группы, с тех пор как ты поднялся на борт, так сказать?

“Как я уже говорил, я думаю, что когда я присоединился к ним, они действительно нашли верное направление и, со времен альбома “British Steel”, дела шли все лучше и лучше. Когда в 1982 году вышел альбом “Screaming For Vengeance”, эта работа отметила начало великого года в плане нашего грандиозного признания на мировой сцене. Альбом стал платиновым, мы провели феноменальные шестимесячные американские гастроли, которые достигли невероятного пика на американском фестивале в мае 1983 года, где мы играли перед аудиторией в 300000 человек. Я получил огромное удовлетворение, записывая “Defenders Of The Faith” и гастролируя по этой пластинке, а сейчас я в полном восторге от “Turbo”. Я думаю, что это фантастический альбом и, после некоторого перерыва, я очень хочу поехать в турне”.

Буклет-приложение к первому изданию виниловой пластинки “TURBO” 1986г. (вкладывался только впервые 10 000 копий этого альбома)

Автор статьи: J.Kordosh
Журнал Creem, Англия 1981г.

 

Читать другие статьи о группе Judas Priest и Rob Halford 

 

 

 

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Защитный код
Обновить

Кто мог бы рассчитывать на подобную неожиданность? После хотя и смелой (поскольку стилистически иной), но, тем не менее, разочаровывающей пластинки Judas Priest “Turbo” и лишь незначительно более сильного следующего альбома “Ram It Down” (в музыкальном плане вспомнили свое прошлое, но очень мало действительно выдающихся песен) Judas Priest в лице “Painkiller’а” выдали на-гора кусок гранита

Фотографии

Авторизация



Цитаты группы

Давай поговорим о Judas Priest. Расскажи мне, как вы начинали и откуда вы происходите.

Rob Halford: “Могу всех успокоить, что название ансамбля не было нацарапано на стене над моей постелью Дьяволом или еще что-то в таком же роде. В действительности, это имя возникло в 1969 году. А я присоединился к ансамблю только в 1971 году. Было уже много историй о происхождении названия, так что я не могу рассказать тебе об этом наверняка. Когда мы начинали, металл-музыка была еще в младенчестве. Просто в те дни был мода выбирать себе название, которое отражало бы музыку, исполняемую ансамблем.