( 1 Проголосовал ) 

 

 

Интервью с Rob Halford’ом посвященное новому альбому Halford - The Crucible - 2002г

 

Интервью с Rob Halford’ом посвященное новому альбому Halford - The Crucible - 2002г

 

 Металлический Бог вернулся. Rob Halford, который стоял у руля металлических легенд Judas Priest с начала 70-х до начала 90-х, только что выпустил свой второй сольный студийный альбом, “Crucible” (Metal-Is/Sanctuary). Мчащийся с бешеной скоростью, напичканный рифами, “Crucible” представляет множество фирменных элементов, которые многие годы характеризовали работу Halford’a: сверкающую, тем не менее, мелодичную работу дублирующих гитар в купе с галопирующими басовыми партиями, по видимому мощной игрой на ударных, эпической оркестровкой, и, конечно, летящими вокальными партиями Halford’a. Никто не удивляется что такие песни как “One Will”, “Betrayal”, и “Golgotha” имеют такое колоссальное звучание. Вот что сам Halford говорит о последней, “Просто мне нравится само слово “Голгофа”. Это слово звучит чертовски металлически, не правда ли? Ты не можешь написать песню Голгофа в стиле кантри-энд-вестерн!”

Во время недавнего визита на Манхэттен, Halford встретился с корреспондентом “Mobile Entertainment” для того чтобы поговорить о своей музыке, своих средствах передвижения, спутниковом радио (великое изобретение), и своем музыкальном наследии.

На чем ты сейчас ездишь?

Rob Halford: “Автомобиль модели “Chevy Impala SS” красно-бордового металлического цвета выпуска 1996 года с солидной аудио системой. Теперь эта модель уже снята с производства. Когда я увидел эту машину в Фениксе, у меня был автомобиль “Chevy Suburban” с автомобильной стерео установкой стоимостью около 10,000 баксов. Это была чертовски громкая система с ясным и чистым звуком, предел моих мечтаний. Я фанатик автомобилей, и в свое время потратил на них миллионы долларов. У меня были “Lotus Turbo Esprits”, “Остин Мартины”, “Ягуары”, “Jensens”, и высоклассные “Ford’ы” для гоночного трека, на которых можно официально ездить по улицам. У меня также есть “Chevy” необычной модификации. Но кажется, что я упростил свою жизнь за последние годы, так что, именно сейчас, у меня есть только одна машина “Chevy Impala SS”. Может быть, мне хотелось бы приобрести новый “Кадиллак CTS”, это красивая машина. Но сейчас, мне нравится большая, вместительная машина. Мне нравится садиться за руль, утопать в кресле, врубать стерео, и ни о чем не думать, управляя автомобилем”.

Что ты слушаешь за рулем?

Rob Halford: “Все что угодно: “Emperor”, “Staind”, “Godsmack”, “P.O.D.”, “Creed”, “Aerosmith”, “Black Sabbath”, “The Beatles”, Тони Беннета, Вилли Нельсона, Чайковского, Бетховена, Моцарта и т. д. Альбом “Back In Black” “AC/DC” просто идеальная пластинка для езды на автомобиле. Группу “Tool” хорошо слушать во время длительного путешествия. Я могу включить любую музыку, в зависимости от моего настроения, и прекрасно при этом себя чувствую”.

Есть ли какие-то конкретные песни, которые тебе особенно нравится слушать за рулем?

Rob Halford: ““Turbo Lover” с альбома Judas Priest Turbo прекрасная гоночная песня. Она была написана с намеком на сдвоенный турбо надув в автомобилях “Porsche”. Также, “Heading Out To The Highway”, “Freewheel Burning”, “Hell Bent For Leather”, и другие великие песни Judas Priest были написаны под впечатлением от езды на автомобиле”.

Где ты больше всего любишь гонять на полной скорости?

Rob Halford: “Нам нельзя обсуждать подобное в твоей публикации. (Смеется). Конечно, мне нравится ехать из Сан Диего в Лос Анжелес, преодолевая 405 миль, для того чтобы попасть в рекорд студию. Я никогда не устаю от такого путешествия. Кроме этого, я частенько хожу пешком. Одна из причин моего переезда в Сан Диего, потому что меня просто достало постоянно гонять по штату Феникс. Я просто не мог никуда попасть без переезда на автомашине”.

Как ты относишься к спутниковому радио?

Rob Halford: “Меня оно не особо привлекает. Конечно, мне придется поставить такой приемник в своей следующей машине. Ты можешь слушать свою любимую песню и не пропускать сигнал. Тебе не нужно крутить ручку, для того чтобы поймать станцию. У такого радио чистый звук и великолепное звучание. Именно это и определяет твой окончательный выбор. Ты можешь переключаться с рока на джаз, с джаза на блюз, с блюза на классику, потом слушать новости или спортивные передачи. Это важное и существенное развитие. Великое изобретение. Ты был в здании “Сириус” здесь на Манхэттене? Ты должен туда сходить. Ты словно входишь в аппаратную “Центрального управления космонавтики”. Там у них стоят эти огромные видео проекционные экраны, на которых видно где конкретно находятся спутники и куда они двигаются. Как в фильме “Star Trek”. И там есть все эти прекрасные помещения для различных систем вещания. Вот где будущее”.

Как бы ты сравнил HALFORD “Crucible” со своим предыдущим студийным альбомом 2000 года HALFORD “Resurrection”?

Rob Halford: “Это замечательный шаг вперед, если провести какие-то аналогии с тем, что частенько происходит в кино бизнесе: Есть какой-то великолепный, популярный блокбастер, и потом, выходит его продолжение и просто не несет в себе такого же драматического эффекта; это хорошо, есть хорошо знакомое тебе содержание, но это вовсе не шаг в никуда. Каждая песня на “Crucible” это итог огромной заботы и внимания демонстрирующего шаг вперед, это разнообразие, без потери сути того, чего мы достигли на “Resurrection”. Это означает, что до сих пор есть несколько прекрасных элементов, которые связывают с “Resurrection”, что касается гитарных рифов, драматизма, и парящих вокалов. Потом, ты внезапно сталкиваешься с такими песнями как “Sun”, “Crystal” или “Hearts Of Darkness”, и возникает реакция: группа куда-то движется, не ожидал, и это хорошо”.

О чем рассказывает песня “Sun”?

Rob Halford: “Когда музыка почти затихает, я пою; это значит, что я пою без лирики и просто выдаю фонетические звуки, прежде чем перейти к своим финальным решениям. Вот что я проделал на “Sun”. Мы захватили суть моего “царапающего пения” и наложили на это слова, таким образом, открывающая строчка. “Я хочу держаться за солнце/с началом дня”, просто родилась из абстрактных распевных звуков. Когда я теперь об этом думаю, я думаю, что в песне говориться о риске. Она повествует о настоящей жизни и поиске подходящего момента истины и приемлемости. Большая часть моей работы несет в себе оптимистическое чувство, даже на таких фаталистки настроенных песнях на этой пластинке как “Betrayal”, “Trail Of Tears”, “Crystal”, и “Heretic”.

О чем говорится в песне “Golgotha”?

Rob Halford: “Во время процесса сочинения лирики, я все время слушал гитарные рифы, и потом, мне в голову пришли такие строчки: “Теперь, мы собираемся”, и “Потерянным детям нужен указывающий перст/проведите их через огонь обетованной земли”. Это как Чарльстон Хестон ведущий евреев из Египта к десяти заповедям. Это такой уход от реальности и в этом тексте есть вся та красота, которую я люблю и которой я восхищаюсь в металле”.

Возникали ли какие-либо трудности во время записи альбома группы HALFORD “Crucible”?

Rob Halford: “O да, но в основном из-за Roy Z., нашего продюсера. У Roy’я огромный талант. Он работал с Bruce Dickinson’ом, и он играет в группе “Tribe Of Gypsies”. Он больше чем просто продюсер; он – одаренный гитарист и певец. Roy всегда дает тебе подходящие возможности, которые ты не ординарно принимаешь; он наделен невероятной способностью, думать вне рамок. Просто когда я был чем-то поставлен в тупик, он говорил, “Ну, попробуй-ка вот это”, и ты отвечал, “Ух ты! Это достаточно клево”. Но я не думаю, что в процессе работы у нас возникала такая ситуация когда мы ломали голову сталкиваясь с какой-то проблемой. Конечно, все это было в период пре-производства, когда все “мясо накладывалось на кости”. В фазе перепроизводства возможно все. Roy может сказать, “Если ты вытащишь вот этот кусок из песни № 8 и засунешь его в середину песни № 1, все будет в ажуре”" “Боже ты мой! конечно, ты прав!” Так что, когда ты попадаешь в студию, тебя почти что ничего не беспокоит”.

Где был создан альбом HALFORD “Crucible”?

Rob Halford: “Процесс творчества проходил в номере 303 сан диеговского отеля “Park Manor”. Пре-производство проходило в Лос Анжелесе, а запись велась в двух студиях, студии “Burbank” и студии “Calabasas”. На все про все ушло около года. И это, просто удивительно быстро учитывая объем переработанного нами материала, и того, что вы можете услышать из динамиков”.

Что же отличает группу Halford от Judas Priest?

Rob Halford: “Все взаимосвязано. Я думаю, что в моей нынешней работе есть элементы, которые в рабочем порядке могли бы попасть в песню Judas Priest, в 2002. Очевидна связь, если говорить о голосе. Это фирменная сигнатура. И мне особенно нравятся вокальные партии на Crucible, потому что именно вокалы выражают все то хорошее, что я представлял как металлический певец и это видно на этой пластинке. Я считаю, что фанат Judas Priest может полностью принять группу Halford. Песня “Betrayal” типичный пример Judas Priest’овского прошлого, а также определенно молотящие рифы темы “Golgotha””.

Твои любимые альбомы Judas Priest?

Rob Halford: “Есть, по крайней мере, четыре работы. “Sad Wings Of Destiny”, “British Steel”, “Screaming For Vengeance”, и “Painkiller”. “Screaming For Vengeance” был первым мульти платиновым альбомом Judas Priest, и у этой работы свой тон, звук и чувство. В тот момент, после стольких лет проведенных вместе, мы нашли грув. Вот что происходит с теми группами, которые выпускают множество альбомом, не меняя своего состава”.

Какие воспоминания у тебя остались о самых безумных шоу данных Judas Priest?

Rob Halford: “Да, выступление в “Madison Square Garden”, думаю, когда вышел альбом “Defenders Of The Faith”. Мы вышли на сцену, и у нас было это самое удивительное шоу; это было аншлаговое выступление. В конце концов, кто-то бросил на сцену сиденье от кресла. Эта штука пролетела через всю сцену! Потом, очевидно, кто-то еще в толпе увидел это и проделал то же самое со своим сиденьем. Потом еще кто-то, затем еще и еще и т. д. В какой-то момент ситуация вышла из-под контроля, к тому времени, когда мы закончили играть последнюю песню, мы уже не могли видеть саму сцену; это был батут сделанный из груды сидений от кресел. За причиненный ущерб промоутер выставил счет на сумму примерно $250,000. Вот такой вот получился рок-н-ролл”.

Это сделали фанаты Judas Priest?

Rob Halford: “Просто это была дикая форма выражения своих эмоций, по типу, “сколько энергии мы можем вернуть?” Я думаю, что народ ведет себя неадекватно, когда металл обретает форму. И это произошло за стоячим партером. Я думаю, что сейчас такое бы не случилось, потому что люди стали бы выяснять отношения на полу, выбивая дерьмо, друг из друга. Также, у нас был период, когда туфли оказывались на сцене регулярно, и ряд выступлений, когда люди бросали по одной туфле на сцену. Я до сих пор могу себе представить, как кто-то идет домой в одной туфле. Как-то раз, на сцену бросили змею, большого, длинного питона. Он заполз в футляр для перевозки оборудования, и только через несколько недель, когда ужасная вонь начала просачиваться из этого ящика, стало ясно, что он умер”.

Как ты считаешь, стали ли Judas Priest вдохновением для группы “Spinal Tap”?

Rob Halford: “Да, конечно. Judas Priest и “Iron Maiden”. Я уверен в том, что Крис Гуэст и его банда приходили на концерты, и наверно, им хотелось понять, как же они могут представить все это в сатирическом свете. Это один из моих самых любимых кинофильмов. Мне нравится! Я в здравом уме и обладаю достаточным чувством юмора чтобы потешаться над этим и получать от этого удовольствие, не чувствуя себя при этом оскорбленным”.

Интересно, что теперь у Judas Priest есть певец, Tim “Ripper” Owens, который во многом по вокалу похож на тебя. Что ты на этот счет думаешь?

Rob Halford: “Просто для Judas Priest это было самым естественным шагом. Когда ты обладаешь чем-то настолько важным, и играешь в такой сильной и известной, ведущей группе, которую нужно расчленить, для того чтобы в ней появился какой-то новичок, поющий эти металлические, классические вещи в другой манере. Я считаю, Тim’a великим певцом, и я думаю, что Тim был идеальным выбором, если уж говорить откровенно. Если бы все было пошло по-другому, то ничего бы не вышло, так что я на все 100 верю в то, что сделали Judas Priest”.

Есть ли какой-то шанс, что ты когда-нибудь объединишься с Judas Priest?

Rob Halford: “Я никогда не исключаю такой возможности; если говорить только за себя. Как я уже говорил миллиард раз, я никогда не стану говорить от имени Judas Priest т. к. я не играю в группе. У меня нет права, официально или же как-то иначе, делать это. Как фанат группы и как любитель музыки Judas Priest, и нельзя сбрасывать со счетов мой вклад в группу, я всегда наделся и желал, что мне подвернется, по крайней мере, еще одна возможность сделать что-то с ними. Просто подняться на сцену и дать несколько концертов, это было бы потрясающе”.

Это должно быть очень популярный вопрос, задаваемый в интервью.

Rob Halford: “Да, естественно. Так оно и есть. Я не говорю своим агентам по работе с прессой, “Попросите их, чтобы они не спрашивали меня о Judas Priest!” Это было бы глупо. Я ужасно люблю Judas Priest. Более 20 лет своей жизни я провел в этой группе”.

Когда ты только начал петь в составе Judas Priest, кто повлиял на твое вокальное исполнение?

Rob Halford: “Ну, я не испытывал никаких влияний т. к. для меня все это было экспериментальной работой. Я сказал бы, что меня вдохновляло то, что делали Robерt Plant, Ian Gillan и David Bowie. Просто мне нравится хороший певец. Мне нравится певец, который не боится развиваться. Так что, если я слушаю свое пение, скажем, на самом первом релизе Judas Priest “Rocka Rolla”, я вижу, что есть некая уверенность, но я все еще учусь. Кстати, когда я включаю диск “Sad Wings Of Destiny”, там есть невероятный шаг к зрелости. Это как езда на автомобиле, когда ты пытаешься понять, в какой форме у тебя находятся покрышки, и на что они еще способны. Вот как я обнаруживаю то, что я могу проделать со своим голосом”.

В течение многих лет, каким образом ты заботился о своем голосе?

Rob Halford: “Когда я нахожусь на гастролях, самая простая и самая эффективная вещь для меня – это как можно чаще отдыхать физически, а не выкладываться так, как я делаю сейчас во время этого рекламного путешествия (смеется). Я не даю никаких интервью и просто берегу свой голос для шоу, потому что от этого зависит, насколько он будет мощным во время выступления. Голос зависит от голосовых связок, которые можно перенапрячь. Так что если я берегу голос в течение дня, тогда, я могу гарантировать 2-х часовой стоящий металлический угар на сцене без каких бы то ни было проблем”.

Когда ты был ребенком, ты ведь пел в хоре?

Rob Halford: “Конечно. Школьная учительница раскрыла мое дарование в 8-ми летнем возрасте. Учительница собрала школьный хор, и я совершенно четко помню момент своего прослушивания. Меня приняли, и я стал частью школьной хоровой команды; тогда, все строилось на том, что дети любят, когда на них обращают внимание, и на меня обращали внимание из-за моего голоса. Отношение изменилось, когда я понял насколько пение важно для меня. Я пою в душе, и уверен, что, и ты это делаешь тоже. Не правда ли прикольно? И не важно кто ты. Пение облагораживает душу. Я считаю, что каждый человек должен петь”.

Ты когда-нибудь поешь не металлические вещи?

Rob Halford: “Я никудышный, классический оперный певец. Мне нравится петь оперным голосом. Когда я слышу такого певца как Pavarotti, я просто понимаю собственную никчемность. Когда начинаешь задумываться, что кто-то способен проделывать подобное человеческим голосом, это просто невероятный дар”.

Бесспорно, что большинство знают тебя как певца, но ты когда-нибудь играл на гитаре?

Rob Halford: “Физически, я могу играть на гитаре и получать при этом необходимые идеи. Я могу додуматься до идеи путем передачи творческого послания. Я сочинил “War Of Words”, первый альбом группы “Fight”. Гитаристы говорили мне о том, что я должен выходить на сцену и играть т. к. я достаточно солидный ритм гитарист. Но мои пальцы путаются, и попадаю, что называется “в лужу”, так что, я не буду играть на сцене. Я стесняюсь гитары”.

Помимо исполнения множества вещей Judas Priest во время гастролей группы “Halford”, вы также не обошли вниманием и вещи “Fight”.

Rob Halford: “Да, когда я был на гастролях с “Iron Maiden” и “Queensryche” и во время моего собственного хэдлайнерского турне, мы играли такие песни “Fight” как “Into The Pit”, и эти вещи очень не плохо принимались. И для меня важно исполнять вещи Judas Priest, прежде всего, потому что я чертовски люблю эти песни, и они до сих пор живы и дышат внутри меня и во вторых, из-за того, что мои фанаты хотят этого, а я соответственно отвечаю их требованиям”.

Ты также работал с гитаристом John’ом Lowery (теперь известным под псевдонимом John5 в группе Мarlin’a Мanson’а) в проекте “TWO”. Был ли ты увлечен такой музыкой до начала работы над этим проектом?

Rob Halford: “Вовсе нет, это было напрягом. Я встретился с Trent’ом Reznor’ом, когда просто случайно оказался в его студии в Новом Орлеане. Он знал о моем прошлом и был в какой-то мере фанатом, и ему хотелось знать, чем же я сейчас занимаюсь. Я работал над кое-какой музыкой с John’ом Lowery и Bob’ом Marlette’ом, и Trent’а это заинтересовало, так, я прокрутил ему несколько дорожек. Через несколько недель, он позвонил мне домой и попросил приехать в Новый Орлеан и поработать над кое-какими идеями. Я всегда был большим фанатом “Nine Inch Nails” и считал Trent’а гением, таким образом, мне не хотелось упускать такой возможности. Откуда и родилось наше с ним сотрудничество. Это было очень не шаблонно и в какой-то мере скандально, но мне понравилось”.

Это совершенно не похоже на все что сделали Judas Priest.

Rob Halford: “В этом и заключается скандальность. Многие мои поклонники с недоверием относятся к этому. Фанаты металла, по своей природе, крайне консервативны”.

Как ты относишься к тому, что металл стал специфическим музыкальным стилем?

Rob Halford: “Нельзя не признать того невероятного момента, когда Tony Iommi создал это специфичное звучание, в купе с барабанной работой Билла Уорда и удивительным звуком бас гитары Джизера Батлера. Вот когда на свет появилось это музыкальное создание по имени Heavy Metal. Вот когда промелькнула искра. Это дело продолжили Judas Priest, “Iron Maiden”, и т. д. И я несу эту искорку”.

И этот стиль пошел по такому множеству направлений.

Rob Halford: “Да, теперь он просто невероятно разнообразен. Этот стиль прошел путь от традиционного металла, Speed Metal’а, Black, Death Metal’а до Rap Metal’а, атмосферного металла, Gothic Metal’а, стоунер металла и т. д. Все эти стили смешались в одной артерии. Все центральные чувства сохранили связь и до сих пор живы”.

Ты ведь частенько слушаешь Black Metal?

Rob Halford: “Да. “Emperor”, “Immortal”, “Mayhem”, и “Dimmu Borgir”, например. Скоростные вещи. “Slipknot” также достаточно близко стоят к полноценному Black Metal’у, если говорить о свирепой, неугомонной, бескомпромиссной атаке”.

“Emperor”, блестящая была группа.

Rob Halford: “Да, жаль, что они распались. Нужно иметь мужество, чтобы вот так вот сказать: “Я убиваю группу”, а именно это сказал Исан (вокалист и мульти-инструменталист). Он мой хороший друг. “Prometheus”: The Discipline Of Fire & Demise” (Candlelight, 2001), их последний альбом, был с художественной точки зрения гениальной работой, и воплощением того, куда может двигаться группа. Наверно, все остальное побледнеет на фоне этого диска, и, по его мнению, просто станет повторением”.

Где ты живешь?

Rob Halford: “В Сан Диего, даже не смотря на то, что у меня до сих пор есть большой дом в Фениксе. И у меня есть дом в Англии и своя квартира в Амстердаме, так что, я до сих пор в бегах, правда. Но Сан Диего это очень клевый, прекрасный, богемный город, в котором мне нравится проводить свое время. Мои рабочие, деловые корни находятся в Англии, но я редко там бываю, приятель, потому что у меня американская группа”.

Почему ты выбрал американскую группу?

Rob Halford: “Просто так сложилось. Я люблю Америку. Люблю американский образ жизни, Американскую культуру, и позицию; все, что связано с Америкой - великолепно. Еще с детства мне хотелось приехать суда и провести здесь какое-то время. Здесь мой дом, даже не смотря на то, что я до сих пор англичанин, и мне нравится навещать свою семью в Англии. Когда я собирал эту группу, это был открытый суд. Любой мог пройти прослушивание. Мои соратники по группе – это лучшие из многих сотен людей прошедших прослушивание, и они из разных частей страны. Эта группа так важна для меня, и я думаю, что все остальные в группе испытывают подобные чувства. И я думаю, что философия, которая у меня имелась для этой новой пластинки, отвечала настроениям всех членов группы. И это видно по невероятному подходу к музыке. Работа на ударных Бобби, например, просто феноменальна”.

Из какой области Англии ты родом?

Rob Halford: “Я родился и вырос в Воллсоле. Это маленький городок примерно в пяти милях от Бирмингема. Это было окружение тяжелой промышленности, сталелитейных заводов, каменноугольных шахт, крайне экстремальное место. Это также кожевенная столица Англии, о чем я и не подозревал до последних классов школы. Кожа для седел и другой упряжи, например. Это почти что в духе синдрома “Spinal Tap”, то, что я родом из местечка, где правит кожа и металл”.

 

 

 

Читать другие статьи о группе Judas Priest и Rob Halford 

 

 

 

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Защитный код
Обновить

Кто мог бы рассчитывать на подобную неожиданность? После хотя и смелой (поскольку стилистически иной), но, тем не менее, разочаровывающей пластинки Judas Priest “Turbo” и лишь незначительно более сильного следующего альбома “Ram It Down” (в музыкальном плане вспомнили свое прошлое, но очень мало действительно выдающихся песен) Judas Priest в лице “Painkiller’а” выдали на-гора кусок гранита

Фотографии

Авторизация



Цитаты группы

Давай поговорим о Judas Priest. Расскажи мне, как вы начинали и откуда вы происходите.

Rob Halford: “Могу всех успокоить, что название ансамбля не было нацарапано на стене над моей постелью Дьяволом или еще что-то в таком же роде. В действительности, это имя возникло в 1969 году. А я присоединился к ансамблю только в 1971 году. Было уже много историй о происхождении названия, так что я не могу рассказать тебе об этом наверняка. Когда мы начинали, металл-музыка была еще в младенчестве. Просто в те дни был мода выбирать себе название, которое отражало бы музыку, исполняемую ансамблем.